You are here
Home > Pavlenko > Culture > В запас. Футбольный гений Скотта Фицджеральда.

В запас. Футбольный гений Скотта Фицджеральда.0 min read

Вы можете не знать о литературном наследии Принстонского университета, чтобы заинтересоваться субботней игрой против Гарварда. В течение двух лет, что я освещаю это противостояние – это всегда триллер, последние секунды или как в прошлом году – тройной овертайм.

Субботний матч ни за что бы не обошел внимание Скотта Фицджеральда. Будучи студентом частной школы, он был на трибунах в 1911, когда «Тайгерс» переиграли Гарвард, и как соглашаются многие биографы, — тогда Скотт и решил поступить в Принстон.

Поступив, он был выведен из команды в первый же день (не прошел отбор, прим. подобного больше чем пули мнимого коммуниста боялся Джон Ф. Кеннеди), существует версия, что тот вкус отделенности, поражения, не доступности славы заложил будущие мотивы его литературной карьеры, в особенности «Великого Гэтсби».

Некоторые свидетельства дают понять, что это был альянс: футбол Принстона влиял на Фицджеральда едва ли не в той же мере, в какой он на футбол.

pic

Главное доказательство исходит из интервью 1956 года с тренером Фрицем Крайслером, человеком, едва ли не придумавшим современный американский футбол. После того как в 1938 Крайслер стал тренером в Мичигане, он впервые разделил игроков команды на две формации: нападение и оборона. До этого 11 человек играли в американский футбол по обе стороны все 60 минут. Это главное наследие Крайслера, в Зале славы студенческого футбола Фриц значится как «отец двух формаций».

Вопрос, который волнует до сих пор (вопрос, который исходит из интервью 1956) — подсказал ли Крайслеру идею двух формаций.. Фицджеральд.

Чаще всего исследователи, которые концентрируются на влечении Фицджеральда к деньгам, славе, женщинам, джазу, парижскому шуму 20-х, опускают его одержимость принстонским футболом, хотя его альма-матер выиграла 11 чемпионатов за время жизни Скотта. Его существование как спортивного фрика, никогда не вписывалось в жизнь автора, художника с разбитым сердцем, страдающего из-за психического расстройства жены и мучений от коммерческого провала (прим. как к примеру коррида вписывалась в жизнь Хемингуэя, но — ещё прим. — к Скотту относились предвзято). Даже в Принстоне с осторожностью относятся к спортивному фанатизму своего знаменитого недоучки. «Я и понятия не имел, что он поклонник или интересовался футболом», — говорит Боб Серейс, нынешний тренер «Тайгерс». Но увидите, Фицджеральд был пионером по отношению к футбольному фанатизму, которое отличает многих поклонников американского футбола сейчас.

Футбольный герой, Норман Роквелл
Футбольный герой, Норман Роквелл

Оставив Миннесоту, Фриц Крайслер возглавил Принстон в 1932, спустя 10 лет после того как с майкой «новичка» отсеялся Фицджеральд. Фриц руководил «Тайгерс» 5 лет, выиграв два Национальных чемпионата, и перешел в Мичиган, где проработал тренером и директором атлетических программ более 20 лет, он умер в 1982.


В 1956 аспирант Мичиганского университета Дональд Йейтс (класс: романские языки) сделал то, что до него и не думал делать ни один биограф Фицджеральда. Он спросил Крайслера, имел ли тот какой-либо контакт с известным романистом США во время своих принстонских лет. Йейтс опубликовал материал основанный на интервью в 1956, в студенческом обозрении Michigan Daily.

«В течение моих лет в Принстоне – телефон разрывался перед игрой, — говорит Крайслер. -Отвечая, я слышал голос Ф. Скотта Фицджеральда, – он звонил из Майами, Чикаго или Голливуда. Чаще всего вызов приходил между полуночью и 6:00 перед матчем – и не просто «иногда», а почти перед каждой домашней игрой. Иногда за голосом Скотта я слышал крики веселья, затухающую музыку, звуки заканчивающейся вечеринки».

-И он говорил о футболе Принстона. Всегда. И это был не просто дух энтузиаста, бывшего выпускника, у него существовало какое-то стремление именно все рассказать, наверное, это диктовали его моментальные чувства. Выслушав столько раз, как он через эти разговоры едва не изливает мне душу, я пришел к выводу, что Скотт был самым необычным, и невероятно преданным поклонником принстонского футбола.

pic

В статье Йейтс, приводя слова Крайслера, утверждал, что одержимость Фицджеральда футболом Принстона кроется в его неудаче попасть в команду, при этом изначально Скотт едва ли мог надеяться на состав – он был посредственным игроком в школе, а к поступлению весил всего 70 килограмм (прим. неудача «не попадания» преследовала Скотта – ему не довелось повоевать на полях Первой войны, офицером он только доехал до базы в Джорджии, и.. война завершилась). Но он был умен, он был умным фанатом, хотя бы судя по словам Крайслера в 1956.

-Иногда он просил использовать ту или иную стратегию в матче, некоторые из идей были разумными, некоторые фантастичны.

В область фантастики Крайслер определил «систему нового нападения, при котором была упомянута двустороння формация игроков».

Во время беседы в 1956 Фриц Крайслер уже был известен как отец системы двух формаций, но задававший вопросы Йейтс об этом не знал, т.к. не интересовался футболом («Я вообще не следил за спортом», — вспоминает Йейтс, профессор латиноамериканской литературы Мичигана, которому сейчас 84), поэтому Йейтс и не задал вопрос на «миллион» — взял ли он (Фриц Крайслер) идею двух формаций в американском футболе у автора «Великого Гэтсби».

Сейчас, оглядываясь на то, что ему тогда сказал Крайслер, Йейтс говорит – да, было на то похоже. Что ее предложил Скотт Фицджеральд.

Фритц Крайслер, тренер Принстона
Фритц Крайслер, тренер Принстона

В первые годы студенческого футбола NCAA ограничивала количество замен, чтобы сократить травмы. В начале 40-х, когда Крайслер применил в Мичигане систему «нападение-оборона», NCAA уже ослабила правило ограничений замен, и само разделение было широко обсуждаемой темой, — идея могла возникнуть в любом другом месте. «Но Крайслер был далеко впереди своего времени, — говорит нынешний тренер Принстона, — и сама идея разделения футболистов была да — фантастичной, никто бы не додумался, например играть половину матча без своего лучшего игрока».


Есть еще одно свидетельство в пользу Фицджеральда. В 1962 биографию Скотта написал его знакомый Эндрю Тернбулл. Эндрю рассказал, что во время интервью с Асой Бушнеллом, директором атлетических программ Принстона во времена Крайслера, тот заметил, что получал многочисленные звонки от Скотта, среди которых писатель высказывал свою наработку о системе двух юнитов, когда нападение и оборона разделены.

-У Принстона должно быть две команды, — сказал Фицджеральд Бушнеллу (согласно книге Тернбулла), — одна – здоровяки, все за 100 кг., они будут использоваться только чтобы снести их (противника) с поля. Потом маленькая команда, пони («pony team»), — они выходят и зарабатывают нам очки.

И до следующего звонка, положил трубку.

Фицджеральд не переставал думать и писать о футболе. В 1936 он опубликовал в Esquire невероятный рассказ, где главным игроком Принстона был – муравей, да, да – насекомое (зарабатывающее тачдауны).

В 44 он читал бюллетень Princeton Alumni Weekly с анализом предстоящего сезона (это упомянул Тернбулл), когда его свалил смертельный сердечный приступ. На полях бюллетеня Скотт нацарапал несколько замечаний, включая «хорошая проза», good prose, сейчас этот документ, с этими словами, в Принстонской библиотеке.

Кстати, это ведь делает студенческий футбол последним, о чем написал Скотт Фицджеральд.

Оригинал — Kevin Helliker: The Football Genius of F. Scott Fitzerald.

Прим., Павел Павленко: Рассказ «Муравьи в Принстоне» действительно уморительный в той марене фантастично развлекать, которую седлал Фицджеральд особенно в своей короткой прозе. Чаще в них та нахальная чаплиновская важность, которую Скотт себе придавал понятия не имея, как например, играть в теннис (это так же описывает Тернбулл: Скотт мог выходить на подачу как настоящий профессионал, в лучшем костюме, потягиваясь и делая атлетические па, и стоя, осматриваясь (никого не было, это был задний дворик), подавал в землю перед собой, и с той же важностью шел подавать в новый квадрат). Спортивный мотив всегда был важен для Фитца, он ценил его не меньше, чем хорошую одежду, воспитание, преуспевание и университет. Возьмите хотя бы гостиную Тома Бьюкенена, куда входит Каравэй в одной из первых сцен «Гэтсби»: сам Бьюкенен приезжает с крикета, «…и мне казалось, что Том вечно будет кочевать с места на место, подсознательно тоскуя по острым ощущениям, которые испытываешь, одерживая победу в футбольном матче, который поначалу казался безнадежно проигранным» — он звезда футбола Лиги плюща. Лежачая лань, Джордан Бейкер – звезда гольфа. Гэтсби, выведенный скрытым босяком, нарочито не имел спортивных увлечений, отнять их было, как дать поддельный паспорт вместо пропуска в дом «таких как…», чего Скотт и хотел.

Rashmore
Rashmore Staff E-Mail - rashmoreacademy@gmail.com
http://vk.com/id260515905
Top
Загрузка...