You are here
Home > NBA > Чем от меня отличается ЛеБрон Джеймс.

Чем от меня отличается ЛеБрон Джеймс.

«Впоследствии у меня не было таких друзей, какие были в 12.
Господи, а у кого они есть?!», «Останься со мной».

[dropcap]Л[/dropcap]учшее конечно в том, что я не помню, что это была за игра. Даже названия, оно было вроде хула хупа или слова составленного из нескольких частей, которое здорово отдавало чьей-то придумкой, кто конечно утверждал, что как минимум ее называют так же в соседнем дворе.

Суть была в том, что одна команда с расстояния (как в городки) разбивает (палкой) постройку из камней (один на одном, штук семь-восемь) и после пытается их восстановить – задача другой пятнать подбегающих к камням, выводя их из игры. Нет, мое детство прошло не в Танзании, и вторая команда не была с копьями и в шкурах на перевес. Это был период, когда квадрат (для игры в квадрат) начал превращаться в парковку, а мат от попадания мячом по машине превращался в угрозу.

Суть в том, что в один из заходов разделение прошло так, что мне не хотелось играть со своей же командой. Я ныл, канючил и говорил, что у нас ничего не выходит (что не удивительно в игре, правила которой мутируют по ходу игры), финальная стадия – я стал подбадривать и хвалить оппонента, и если бы меня не выгнали – стал бы подавать им те камни.

Но не хотел я не потому что мне так нравился противоположный состав, и не потому что в моем не было реальных забойщиков и стоунхендж-стратегов, а потому что я мыслил об идеальной команде, дорабатывал игроков, представлял, как все могло бы быть если.

К счастью моя игра открывала ширину для фантазий, потому что она была настолько нерегламентирована, что просуществовала три дня.

Я представлял, как все могло бы быть если.

Мысль об идеальном соотношении преследует ЛеБрона со школы. Возможно, это из-за сложного детства, когда Джеймс вычленил братскую связь, которую ценит больше чем индустрию.

Еще тогда он вычленил свой статус пророка, который ведет за собой. Школа Святого Винсента, «Кливленд»-07, «Кливленд»-15. Это не роль главаря, которая прельщает властью, это роль путеводного волхва, и когда задевает ее – Джеймс не находит себе места. Он срывается, он капризный, он винит всех. Представьте, как бы вывело из себя Моисея, если бы евреи делали по 6 блокшотов за год.

У Джеймса неиссякаемая вера в свою стратосферу, но она получает удары от «Сперс», «Уорриорз», «Кавз». В такие моменты он привык полагаться на бро, как в тот раз, когда его «исключили» за Хаммер.

«Кливленд» его подкараулил еще раз как прошлое у диккенсоновских персонажей. У него нет бро. И никогда не было в «Кавз». Он думал, что им может быть Кайри, Джей Ар или Томпсон (и наверное Лав, пока Джеймс не увидел в его iPod «Bee Gees»). Но он ведь человек – он не мог сделать другом любого. О его отношениях с Уэйдом снимут фильм, где будут играть Аффлек и Дэймон. Его еще один товарищ – Крис Пол, и четвертый – Кармело. Ровесники, игроки максимальных денег, параллельных драфтов, и одного резинового банана на котором можно проводить отпуск. То за что он хочет держаться, когда функция мессии перешла в последнюю стадию профессиональной карьеры.

Поэтому он грезит о них, о граале и даже позволяет бред — чуть ли не говорит даты («..надеюсь, успеем до конца наших карьер»), а потом совсем страшное для Кармело – «Я пойду на урезание ради такого».

Как я мечтал об идеальной команде, которая ударит по камням, но, не разбросав их так сильно, чтобы быстро и ловко собрать. Которая будет уворачиваться от пятнашек и ватагой побеждать в самой бредовой игре.

Проблема, Джеймс – меня выбрали, а ты сам выбрал Кливленд. И у тебя контракт, который облагает фантазию о дрим-тим, заставляя справляться с тем что досталось.

Павел Павленко
Павел Павленко
E-mail - pavlenkopvl@gmail.com
http://Rashmore.com
Top
Загрузка...