You are here
Home > Staff > Неисповедимы. Каких персонажей создавал Милланд.

Неисповедимы. Каких персонажей создавал Милланд.

Лучший актер по версии Rashmore.com был завсегдатай.


Если завтра мне нужно пуститься в авантюру, которая может принести пользу ($), но которая способна завершиться чем-нибудь некрасивым (потасовкой, а я всё-таки себе видный, слежу за шевелюрой и дважды в день глажу рубашку) – я попытаюсь найти посредника, дурака, который, однако, обязан не хуже справиться с моей чудной затеей. Так же ее прочувствовать, ведь если проникнется мускусом задумки – он не будет соображать, как меня объегорить. В конце он вообще не возьмет деньги, а только заломит шляпу, возвращаясь к себе на квартиру, щёлкая сбитыми каблуками. У него там прелести не обременительной жизни. Он не привязан к – недвижимости, женщинам, еде, путешествиям, новостям, автомобилям, футбольной команде. Может быть, сигареты.

Увидев его в переулке, переходящего светофор, в кофейной, на бейсбольной трибуне (матчи в 30-ых сулили фантазию и проведённое время) – он отшлифуется у вас неприметностью, о которой через два шага не останется запаха бритвенного лосьона. Флер он свой находит как раз в странных, не разрешительных головоломках (которые ему подкидывают режиссеры). Он может быть немым, может быть говорящим, ему нужно бросить пить, спасти от привидений особняк, убить жену, тратить деньги, найти себя же (без дурацкого «экзи» и «изма», а буквально — себя же). В этих ситуациях он не должен пугаться, он должен находить прелесть в блуждании, довольствоваться, упиваться ей даже во вред исходной затее.

«В случае убийства звоните «М»

В «В случае убийства звоните М» это пелена диалога, где он будет объяснять свой план сообщнику и убийце, он – Тони Вендис, теннисист не профессионал, которого не бросила жена, но не теннис (такое обожание к случайности этой игры питал Хичкок, Фабрис Санторо, Вуди Аллен), он даже придумал, как на записке оставить чужие отпечатки, он – даже – выложил весь план с хитринкой, сам погружаясь в него, как человек, наблюдающий за игрой с трибуны, но желающий в нее влезть, потому что он ее сочинитель. Равнодушие на его холеной физиономии, когда его ловят. Что ж.. кажется, я заигрался. Пожал плечами. Пошел в газовую камеру. К следующей роли. Помним: он может быть – и чаще – довольно неприятная личность. В его зрении (зрении пляски – бокалов, времени, денег, надежд, шансов) добро и зло, если не пропадают, то, как минимум, скучны. Часто у американских писателей (вероятно, в погоне за Сваном) самыми падкими выходят без-дельные персонажи. «Американец не может ничего не делать, как европеец. У него это выходит похуже». У Милланда получалось делать такого корсаром, авантюристом. В 18 веке он бы влез к незнакомке, упиваясь только возможностью, но уже забыв позывной свист для верного пони.

Что ж.. кажется, я заигрался.

В «Потерянном уикенде» (роль, от которой отказался бомонд Голливуда) его (и Билли Уайлдера) Дон Бирнам зрит свою одержимость в тоге патриция на берегу Нила. Он (распоследний алкаш, крысолов и когда-то писатель) выносит себя на чертоге, в котором его соседом может быть – бог, бармен, дьявол. Либо Милланду доставались такие персонажи, либо он сам их делал такими – но на моей памяти нет того, кто, погружаясь в лабиринт, знал, что он в лабиринте, и чтобы выйти (если это понадобилось режиссеру) – принимал законы авантюры, делая их своими. Джеймс Стюарт, Кэри Грант были на нашей стороне, они удивлялись. Этот не боролся, он говорил – так, так.. что у нас тут.. – так берут карты. Так незнакомый постоялец заходит в салун, но в отличие от вестерновской мертвечины (направление, которое копирует себя, каменеет быстрее, чем готические горгульи и годно для проката вековых шуточек, на которые бы жвачкой плюнули бы и современники прародителя — Майна Рида) – его герой не кладет пальцы на кобуру. Это ведь других испугает. Он не ищет запасного выхода и не ищет сразу же – быстрого – достижения цели. Ему, может быть, и не нужно поскорее сделать дело и отсюда убраться. В конце концов.. сигареты?.. Он проводит по волосам, оценивает атмосферу (возможно, тут он добродетельно вытащит у вас что-нибудь из кармана – кошелек, часы, телефон вашей подружки; не корите — он и не знал, что там будет), мнет пальцы на манер пианиста, поджимает губы, ломает брови с видом завсегдатая, там и не там сразу.

Поэтому я ему, пожалуй, дам конец детектива. На вечеринке в Верхнем или Нижнем Ист-Вест-Сайде происходит убийство. Ещё в начале убит студент юридического факультета, БАХ!-Удавили. Вечеринка проходит; наш герой, Он, подозревает, вертится все это время, все расходятся — он возвращается (так и поверили: забыл шляпу), и здесь мы меняем.

Он не касается пистолета. Он выпивает коктейль и садится на кресло. Ему нравится розоватость заката, газовые занавески. Всё ещё пахнет духами шатенки. В разбавленном разговоре (в комнате еще – труп, 2 убийцы) он то и дело посматривает на закрытый столешник. Как пень ясно. Но.. зачем, как, кто, почему стол, куда они потом едут, правда ли думают, что их никто не изловит, а что если.. если бы я на их месте.. Грань, опасно. Сценарист открывает окно и говорит, чтобы он помнил своё назначенье.

Евгений Арбенин
Евгений Арбенин
E-Mail: rashmoreacademy@gmail.com
http://Rashmore.com
Top
Загрузка...