You are here
Home > MLB > Исходный код. Почему нужно читать «Манибол»

Исходный код. Почему нужно читать «Манибол»

Два месяца назад российское издательство «Манн, Иванов и Фербер» выпустило культовый для спортивной Америки «Манибол» Майкла Льюиса (Льюис на фото).

До качественного перевода Натальи Воронцовой в «Манн, Иванов» в русскоязычном сегменте работа Льюиса была «Человеком, который изменил все» в оскаровской оболочке Брэда Питта. Если вы из тех, кто считает, что Питер Джексон лучше Толкиена, а Дэн Рэдклифф круче Роулинг — дайте «Маниболу» хотя бы шанс, он спорит с самим названием фильма.

Адаптация

Майкл Льюис — авторитет. Он – Аарон Соркин американской публицистики (Соркин именитый сценарист — «Западное крыло», «Ньюсрум», «Социальная сеть», «Человек, который изменил всё» — его рук дело).

К спорту Льюис имеет малое отношение: хоть Майкл и написал «Невидимую сторону», единственное с чем он играл — биржевые котировки Salomon Brothers.

Метод Льюиса — структурный реализм. За это его любит Голливуд – он почти, как Бен Мезрич (автор книг, по которым сняты «21» и «Социальная сеть»), но только с цифрами и банковским «шлейфом». Что важно для аудитории – Льюис изначально вроде как чужак перед поставленной темой, он задает вопросы в стиле «что с лодкой, Владимир» — «очевидности», которые спросит читатель.

Дайте «Маниболу шанс»

Прошлое Льюиса, как прошлое Билли Бина – делало всё, чтобы он стал не тем, кем стал. Если Бину было начертано стать бейсболистом (описывая Билли, Льюис цитирует Сирила Конноли – «если боги хотят кого-нибудь погубить, они объявляют его подающим надежды»), то Майкл должен был писать сердечные романы, которые дамы за 40 сделают бестселлером. Он не только окончил «литературный» Принстон (лауреатов Пулитцеровской премии отсюда больше, чем баскетболистов из Северной Каролины), но и в годы учебы был членом элитного братства The Ivy Club, куда, кстати, когда-то не взяли Скотта Фицджеральда (хотел туда Фитц больше, чем Гэтсби к Дэзи).

Но, как Билли Бин, Льюис пошел по той дороге, которую до него вряд ли кто видел: стал трейдером в Salomon Brothers.

Майкл Льюис

Свой опыт он описал в «Покере лжецов» (издано на русском), где едва ли не на каждой странице спрашивал: «Как я сюда попал?! Как я сюда попал?!!»

Это наделило его двумя качествами: он отлично считает, видит перспективу идей, убеждений и сопоставляет факты, конструируя общую схему. И другое – он получил едва ли не святой Грааль американских писателей: способность находиться и внутри и снаружи. Быть внутри процесса и одновременно подвергать егообъективному анализу.

Льюис пользуется этим во многих книгах, а в «Маниболе» тем более (публикация была под вопросом — издательство W.W. Norton & Company боялось, что автор замахнётся деревянной саблей на «дедовские» принципы — выложиться Льюису пришлось, как Брэду Питту в спортзале).

Прошлое Льюиса делало всё, чтобы он стал не тем, кем стал

Майк был в раздевалках, сидел в смотровой, проводил время с Билли, с Полом Деподестой (толстячокДжона Хилл в фильме), а после говорил, что «меня разве что на поле не выпускали». Это повлияло на слог изложения (диалогичные вставки в традициях «нового журнализма») и немного раздражало Бина — за настойчивость Льюис попросил прощение в эпилоге.

Герои истории «Окленд Эйс» близки Майклу – половина из них (если не все) так же, как он – чудаки, которые думают, что они не на своем месте.

Билл Джеймс, создатель саберметики и тот, кто в принципе заварил всю кашу с цифрами (первый подверг сомнению искомые законы) — работал на консервной фабрике в Канзасе, и от дома отъезжал не больше, чем на 80 километров. Это не помешало ему создать теорию, которая «изменила всё».

Чэд Брэдфорд, питчер «Окленда» — его отец получил сердечный приступ, когда сыну было 2, не отчаялся, научился ходить, играть в бейсбол и сделал из Чэда главный элемент команды Бина  (Брэдфодра не хотели брать клубы MLB из-за его странной манеры подачи — рука едва не касалась земли — из-за этого Чэд так сильно комплексовал, что был всегда не уверен: он думал, что выигрывает за счет хитрости, а не мастерства, как Льюис во времена работы в Salomon).

Или сам Билли. Звезда спорта в школе, который вместо стипендии Стэнфорда выбрал контракт «Метс», и так и осел в низших лигах («мама Билли еще долго не разговаривала с агентом»). Но «осел» с пониманием того, что «бейсбол», как индустрия, ничего не смыслит в бейсболе, как игре.

Натуральный Билли Бин

Не мыслит, что потерю одного игрока можно возместить показателями другого. Что создать команду для плей-офф можно с помощью компьютера и $12 миллионов (когда один из помощников Бина перешел в «Торонто» первое что он сказал владельцу – у вас слишком дорогая команда; он был единственным кандидатом, который не сказал обратного). Что побеждать можно, развив идею об объективном статистическом анализе, который подвергнет сомнению главные постулаты игры (пропускай первую подачу, занимай базы, игнорируй стратегию бант).

Постулаты Бина, положенные на саберметику и описанные Льюисом, «просты» до уровня метафизики

-если у вас нет денег — долгосрочные решения вам не по карману; ищите перемен и краткосрочных контрактов.

-всегда можно компенсировать урон от игрока, которого не подписали, но никогда не компенсируешь потери от игрока, с которым заключили контракт за неверную цену.

— точно знай, какова ценность бейсболиста лично для тебя.

-любая сделка, которую ты заключишь, подвергнется субъективному анализу.

Бин руководствовался принципами, посылал к черту бейсбол и поэтому его понимал  Льюис. Он, как и Билли, брал алогичные методы и зарабатывал на Уолл-стрит. Но он «наблюдатель», а Бин ненавидел проигрывать. Он ненавидел это даже больше, чем любил побеждать.

Минута Билли

После того, как Билл Джеймс и его сторонники увидели, что анализ игры с вековой историей в корне неверен и ткнули в это саму игру (владельцев, скаутов, журналистов) – индустрия стерла их в порошок. Идеи Джеймса в конце 80-х начале 90-х были никому не нужны. Лига была как Советский Союз, рискующий проспать Карла Маркса.

Свои «Краткие очерки о бейсболе» (которые были «шедевром» самиздата) Джеймс, как истый революционер, сам и прикрыл. В последней записи он отметил, что на тему статистики написал лишь пару статей — в основном он писал о том «о чем говорили все окружающие», только другими словами.

Первый саберметрист, Билл Джеймс

Его слова действительно были «другими» (из Джеймса: «каждый вид преимущества покрывает один недостаток и создает еще одно преимущество, следовательно – каждый вид преимущества – разновидность недостатка, а каждый недостаток – разновидность преимущества), но им внял Билли Бин, а впоследствии Джон Генри («не понимаю, как могло случиться, что этого парня никто не нанял») и ряд других команд не только в бейсболе, не только в спорте, но и в повседневной жизни (после публикации Льюису приходила уйма писем от людей даже не связанных со спортом — им просто нравилась идея «побеждать, затрачивая меньше средств, чем соперник»).

Возможно – Билл Джеймс и есть человек, «который изменил всё». Но без Билли Бина, без «Окленд Эйс», Чэда Брэдфорда, Скотта Хаттеберга, чудаков, от которых отказался бейсбол, самого Майкла Льюиса, который был не на своем месте, — идея так бы и осталась на консервном заводе в Канзасе. Если фильм с Брэдом Питтом — биография парня, «который изменил всё», то книга Майкла Льюиса  — биография идеи, благодаря которой у него это вышло.

 

Певроначально статья опубликована в блоге «Академия Рашмор» на сайте sports.ru (26 ноября, 2013)

Павел Павленко
Павел Павленко
E-mail - pavlenkopvl@gmail.com
http://Rashmore.com
Top
Загрузка...