You are here
Home > Pavlenko > Culture > И другому не дам. Три героя американского кино.

И другому не дам. Три героя американского кино.

Есть момент в документальном «LA» об эре становления кино-нуара, где Джеймс Эллрой в лисьей манере (лысый, в шортах, просматриваются дряблые ляжки 60-летнего с чем-то-достоевского как он себя называет) протягивает «…но любимый — Эдмунд ОБРайен, скользкий, лощенный, уже с той гнильцой. Он не играл американца или персонажа из США, он играл лучшую версию американца,человека, которым хочет быть человек из США».

В пример Эллрой брал «D.O.A.» («Мертв по прибытии», 1.9.5.0.), камера идет за ОБРайеном со спины, чтобы подсмотреть по участку здания в Лос-Анджелесе эдакому фаллосу полицейских, он проникает в зал детектива – там плохой и плохой.

-Хочу заявить об убийстве..

-Убийстве?

-Вчера, в Сан-Франциско, адрес — вот.

-Кто убит?

Поворачивается. -Я.

У ОБрайена всегда был жирок, и он действительно был лощенный, то приятие немного полноватых людей, откуда и пошло «хорошего человека должно быть…» обволакивающе побольше. Чтобы втесаться. Посмотрите на любимых Америкой американских атлетов. Это Пейтон, не Брэди, это Бейб Рут, не Джитер, это Микельсон, не Тайгер Вудс.

Нуар-герой, который возник в США после Второй мировой, прост как пощечина Ворона в «Оружии для найма» (Хлясь). Поэтому его так полюбила новая волна, ему было легко раскрошиться. Он и похож на обложки, которыми иллюстрируется Кейн, Чэндлер, Вулрич, Дэшил Хэмметт. Шляпа, пиджак (пальто), сигарета, прямой взгляд, такие же прямые движенья (смотрите, как он достает пистолет, он почти что стреляет), не зря – Богарт (каменный человек), Алан Лэдд (думал, что не так хорош и из-за этого наглотался таблеток), Митчум, Макмюррей – они самые картонные персонажи (Леммон никогда не играл в нуар, Леммон был сложен). Их обстановка – вот где яма интриг, следите за первым шагом Уолтера Неффа в «Двойной страховке», когда он прибывает «страховать» и из солнечной атмосферы белого вечного лета попадает в испанский дом (который напоминает итальянскую виллу в «Моей кузине Рейчел» у Дюморье), где темно, окна зашторены, и Барбара Стэйнвик, у которой не всегда открыты глаза. В такой ловушке и Уильям Холден в «Сансет Бульваре», а в «Лауре» напротив портрета громыхнул дождь.

1944: Gene Tierney, as Laura, dressed in a raincoat and rainhat, stares solemnly at co-star Dana Andrews who plays Detective McPherson in the film 'Laura' directed by Otto Preminger.
1944: Gene Tierney, as Laura, dressed in a raincoat and rainhat, stares solemnly at co-star Dana Andrews who plays Detective McPherson in the film ‘Laura’ directed by Otto Preminger.

Нуар – великий метод снимать [note]По умению рассказать историю нуар опережает все упомянутые мной ниже фильмы. Лучший стори-тэллер Голливуда сейчас, Крис Нолан, обожает нуар. Вообще-то, разберите-ка «Помни»[/note], но герой обязан быть прост ради обстановки (как Кэмпер Бойд в «Американском таблоиде», или как JFK), такого простака нужно без помех и его заморочек довести до «он облажался» (Эллрой: «Ты встречаешь женщину и через 6 недель ты в газовой камере, вот что такое нуар»).


И вот как вышло. В 1957 появился «Сладкий запах успеха», публика именно выродила Тони Кертиса (персонаж — Сидни Фалько), ведь если американская трагедия это невозможность достать до мечты (но врожденная возможность стремиться), ее чудо – возникновение золотого сечения между спросом и предложением. Почти что всегда.

После войны под контролем США 80% золотого запаса капиталистов мира, товары, произведенные в США, – это 40% всех товаров, которые появляются на Западе, уровень безработицы на 4.5%, минимальный уровень инфляции и экономический рост в течение всей декады. Увеличивается количество домов, гаражей, авто, у каждого появляется телевизор, растут пригороды, в литературе чаще встречается коммивояжер, т.к. и на дорогах США появляется коммивояжер, т.к. спрос (Джанет Ли с украденными 6 тысячами в «Психо», Элизабет Тейлор примерная домохозяйка в «Отце невесты»). Продают все. Тостеры, щетки, напитки, раскладушки, щипцы для завивки – всё, потому что есть спрос. И теперь каждый может понять, что вот чуть-чуть, и я обрету свое такое комфортное счастье.

pleasantville

Есть момент в «Ромовом дневнике», когда Рауль Дьюк, испортив свой материал о гостиницах, которыми застроят Карибы («.. это убьет местных, они больше не посмотрят на рай»), был почти выброшен за борт со своим причитанием «а вот ведь счастье – вот тут, я почти думал, что добрался, почти».

Желание себя обеспечить. Я ботрачу до 30-ти, потом убираюсь в хижину и пишу свой роман.

В 1957 Фалько – пресс-агент. Он поставляет сенсации для колонки, которую оруэлловским станком производит Джей Джей Хадсакер (Берт Ланкастер), от «Хадсакер» веет производительностью мануфактурщиков с Восточного побережья, через 30 лет Хадсакером будет Пол Ньюман в гротеске Коэнов «Подручный Хадсакера».

У Фалько свой офис. Квартира, спальня и холл, где стол и секретарша, это единственный адекватный персонаж, телефонистка, больше она не делает ничего, у нее две-три фразы, и одна из них – денег не станет больше, на что Фалько взвинчивает – Что?? Что я могу сделать, что? Я и так мечусь. Мечусь что подручный.

Фалько выискивает и сдает сплетни, разыгрывает вечерние многоходовки, подкладывает под нужных журналистов нужных женщин. Фалько – змея. Через три года его украдет Феллини для «Такая сладкая жизнь».

(Смотрите, как Тони Кертис раскрывает ладони ракушкой с фразой «..не у тебя ли сын в военной академии»? И про шлюх и дельцов можно делать прекрасно. В смысле, не пустомечтательный «Груз 200» или «Левиафан»).

Он хочет тот лакомый кусок, огонек Гэтсби, который словит — еще бы, чуть-чуть, который ему уже мерещится где-то, но где, и который застилает эта ночь (весь фильм – ночь), и обожание к Хадскакеру и желание (и умение) вот так вот служить.

Sweet Smell of Success (32)


До грани «он это делает для выгоды?.. или уже так вжился, что ему просто нравится быть дву-тре-четырех-сторонним» это умение довел Винсент Картхайзер, его Пит Кэмбелл в «Безумцах». «Безумцы» стартуют в конце 50-х, когда выборы берет JFK. Кэмбелл – ассистент, копирайтер (как и Фалько, прислуга, мещанин, который пожелал урвать домик в пригороде, гольф и для детей частную школу – чиверовский момент). Мир Кэмбелла – это не только постоянные перестановки (его лучшие фразы в лифте, где и сцена, когда Мэттью Вайнер свел их поперек с другим побегушкой, Косгроувом, когда оба думали что получали повышение, а это одна и та же должность, и считай снова забег, они гончие, тащатся с высунутым языком, подбивая под зад, напитками, отдыхом и семейством), Кэмбелл – это еще и недовольство. Он всегда недоволен положением и натыкается на «может это со мной что-то не так», но т.к. с ним все так (хороший университет, родословная, компания, запонки, любовница, гольф, все делает верно), он отгоняет это, скидывая на череду обстоятельств, которую Вайнер строит вокруг него как во сне, где вы желаете пить, и пьете, пьете, а вода резко на сход.

В финале (70-ые) он получил всё что хотел, но в 1958, и, конечно же, не доволен, эквивалент финального удара под дых Фалько.

И про шлюх и дельцов можно делать прекрасно.

Мой третий — Джерри Магуайер. Середина 90-х. Америка вновь наверху, большое экономическое преуспевание после кризиса конца 80-х, телевидение набирает валовой мах, и Кэмерон Кроу берет спортивного агента (для атлета — посредник, ассистент), который по своим причинам сам себя выбрасывает из мира достигнутого в мир ничего, и берет только желание достичь (буквально: золотую рыбку), но достичь правильно, на чистоту, без уловок.

Магуайер положительный персонаж. Кроу его почти очищает: когда его единственным клиентом остается Кьюба-Гудинг, Том Круз расставляет руки (распят) в аэропорту под «Momma Miss America», что едва не тот же декор офиса или черно-белая газетная закусочная Фалько. Просто Кэмерон Кроу оптимист.


Среди них контуром, конечно, проходит Николсон, не сколько конкретный герой («Почтальон всегда звонит дважды», «Китайский квартал», «Язык нежности»), а улыбочка, эта улыбка – мда, мда, хорошо, теперь отвали и дай мне работу, я все знаю, все знаю сам, а мелочь чья? Чья мелочь на стойке.. кто забыл? Забыл ну да, да.. я ведь спросил.. (и в карманы).

Николсон не был знаменит в юности, как Дастин Хоффан, Ньюман, Рэдфорд, Хоппер, Фонда. В тридцать с чем-то он уже терял надежды засветиться в кино, а потом когда эта крысиная суть 35-40-летнего от которого уже утекает, и он желает только лишь одним последним хватом дерануть все – когда она проявилась, Джек стал король. Если хотите вторая молодость, первая старость.

И еще. Фалько, Кэмбелла, Магуайера не интересовал секс. Амбиции всегда выше (это уникально, т.к. к женщинам у них подчеркнуто неограниченный доступ). Пит когда трахался думал, как продать Hershey’s , Магуайер уходит от горячей Келли Престон к домохозяечной Зельвегер (и уходит и от нее), Фалько сам секс кажется грязным (под «Streets» Элмера Бернстайна он как потаскушка в «Возвращении Чорба»), и это его светлая сторона, потому что вся техническая прелесть этих героев – игольное ушко его совести или компромиссной (а значит загубленной) чистоты. В этом их сложность, в этом их опережение многих (нуар) до предела нечистот, которые они настырно стараются не обойти.


[lptw_recentposts layout=»grid-medium» post_type=»post» link_target=»self» category_id=»31″ fluid_images=»true» height=»400″ featured_height=»400″ min_height=»0″ space_hor=»10″ space_ver=»10″ columns=»2″ order=»DESC» orderby=»date» posts_per_page=»4″ post_offset=»0″ reverse_post_order=»false» exclude_current_post=»false» color_scheme=»dark» override_colors=»false» background_color=»#4CAF50″ text_color=»#ffffff» excerpt_show=»true» excerpt_lenght=»35″ ignore_more_tag=»false» read_more_show=»false» read_more_inline=»false» read_more_content=»Read more →» show_date_before_title=»true» show_date=»true» show_time=»true» show_time_before=»true» show_subtitle=»true» date_format=»d.m.Y» time_format=»H:i» no_thumbnails=»show»]

Евгений Арбенин
Евгений Арбенин
E-Mail: rashmoreacademy@gmail.com
http://Rashmore.com
Top
Загрузка...